Капитан черный

ЧЕРНЫЙ КАПИТАН.

Еще будучи молодым лейтенантом, я стал свидетелем одной удивительной истории, которую и хочу предложить вашему вниманию в том виде в котором она сохранилась в моей памяти. Я даже не стал уточнять некоторые детали, стершиеся в памяти за столько лет, а просто постараюсь передать впечатление, произведённое на меня встречей с незаурядной личностью о которой, нынешнее поколение, к сожалению, ничего не знает.
Мой дядя, Георгий Кузьмич Гайдук, отслужив тринадцать лет на восточной границе ( Сахалин, Курилы), перевелся в учебный отряд морских частей погранвойск, расположенный в Анапе, и его спокойная семейная жизнь закончилась, и он, неожиданно узнал как много у него родственников и друзей родственников. Как только весной пригревало солнышко, в его квартиру звонили малознакомые, а чаще и вовсе незнакомые люди, долго и путано объясняли кто они и от кого, и устраивались пожить на время отдыха у моря. Так что в сезон их квартира напоминала цыганский табор.
енно поэтому я заезжал к ним всего дважды и не задерживался больше нескольких дней, несмотря на многократные приглашения. Море, сами понимаете, интересовало меня мало, а чтобы повидаться достаточно 2-3 дней. Вот я и заезжал к ним, когда навещал деда в станице Славянской, ныне городе Славянске на Кубани. Июнь 74 года выдался жарким. Я только что приехал к деду, и мы с ним потягивали замечательное самодельное вино, которым славился на всю округу его дом, ведя неспешную беседу в основном о моих впечатлениях от первого года офицерской службы, когда приехала навестить отца тетя Дуся, надо сказать моя любимая тетя, и увезла меня в Анапу. Там-то, за несколько дней, я и стал свидетелем трёх событий, об одном из которых расскажу в этом рассказе, а к остальным, быть может, еще вернусь несколько позже.
В учебном отряде начинался очередной цикл подготовки молодого пополнения, и дядя Жора пригласил меня вечером в клуб части на просмотр фильма «Черный капитан». Может быть помните, был такой фильм о гражданской войне, один из первых советских боевиков, полный захватывающих приключений бывшего царского офицера, полного георгиевского кавалера, награжденного за мужество золотыми часами…, решившего воевать за справедливость против белогвардейцев, и совершавшего со своим отрядом дерзкие рейды в самое логово противника, переодевшись в форму капитана Марковского полка. Если добавить к сказанному романтическую историю любви главного героя и племянницы начальника контрразведки белых ( по традиции фильмов тех лет.
имею ввиду «Адъютант его превосходительства» На самом деле это была единственная дочь начальника интендантской службы полковника Морозова.), и то, как азартно играл роль героя актер Голобородько, то получалась классическая приключенческая картина без претензий на достоверность. Фильм я видел, париться в клубе желания не испытывал, ничего нового для себя от просмотра фильма не ждал, предпочел бы провести время на свежем воздухе, слушая как шумит прибой и любуясь закатом на обрывистом берегу с романтическим названием «Высокий берег». Об этом я прямо и заявил дяде.
— Напрасно Ты думаешь что не узнаешь ничего нового.- возразил дядя Жора.- Там я познакомлю Тебя с очень интересным человеком. Пойдём. Не пожалеешь.
И я не пожалел. Мы разместились во втором ряду среди командного состава части, а в первом сидел скромно одетый старичок и старушка подстать ему, сохранившая следы былой красоты. Сразу по окончании фильма, командир учебного отряда объявил, что сейчас состоится встреча с прообразом главного героя, и на сцену поднялся тот самый старичок. Спрашивали его о многом, но главным был вопрос, что в этом фильме, правда, а что вымысел.
— Фильм поставлен по действительным событиям тех лет- рассказал старик- В него вошла часть проведенных нашим отрядом операций. Так что в этом никакой выдумки нет. Всё так и было.
— Значит, ваша спутница и есть та самая отчаянная племянница начальника контрразведки белых, которую мы только что видели на экране?
— Нет!- несколько смутился старик- Это единственная неточность допущенная авторами фильма- Ту девушку убедили в том, что меня расстреляли в тюрьме, и она уехала за границу.
льше о её судьбе я ничего не знаю. Само- собой и романтический эпизод в конце фильма с разбитым выстрелом бокалом шампанского- выдумка режиссера.
Вечер закончился. Все вышли из клуба, и там дядя Жора представил меня герою этого рассказа. Оказалось, они давно дружили, и в немалой степени усилиями моего родственника учебный отряд стал шефствовать над забытым героем гражданской войны. Мы вызвались проводить стариков до дома и по пути, а потом еще долго за чашкой чая я слушал воспоминания о том как сложилась судьба этого удивительного человека.
— После гражданской войны я с частью своего отряда влился в состав Черноморского ЧК в Новороссийске. В органах ВЧК-ОГПУ я проработал с 20 по 29 год, в Новороссийске, Ейске, Перми, Свердловске, боролся с белобандитами, в 25-27 годах был дипкурьером из Читы в Китай. Носил в петлицах три шпалы, что соответствовало нынешнему званию полковник ( с 30 года для обозначения этого звания прибавилась четвертая шпала) .- вспоминал старик- На Гражданской я воевал сам по себе, ни к какой партии не примыкал, даже отряд мой назывался «Красно-зеленые», но вскоре заметил, что всё что я делал во имя справедливости и России всегда совпадает с тем к чему призывали большевики. Поэтому когда они обратились ко мне с просьбой помочь оружием, я помог.
о был первый случай сотрудничества моего отряда с партией, и он показан в фильме. Потом наши пути всё больше сближались и, наконец, сошлись окончательно. В конце тридцатых стали происходить странные события: некоторые мои сослуживцы были арестованы по нелепым обвинениям, начиналась зачистка армии от «чуждых элементов». Меня, через бывших бойцов отряда, служивших в НКВД, предупредили, что некий рьяный начальник в этом ведомстве усиленно мной интересуется, ставит под сомнение то, что я- не будучи пролетарского происхождения и бывший царский офицер честно служу Советской власти, и что готовится мой арест. Друзья решили укрыть меня в больнице для душевнобольных. Это было несложно сделать потому, что Гражданская война оставила глубокий след на моем здоровье, стали случаться приступы эпилепсии, из за которых я и вынужден был оставить службу в ВЧК. Так я избежал ареста, но несколько лет провел в психушке. НКВД преследовать «душевнобольного» не стало. По причине болезни я не принимал участия в Великой Отечественной Войне. После войны о моём отряде и обо мне забыли. Вспомнить о нас помог случай. Выпускник ВГИКа, готовясь снимать фильм о Гражданской войне, наткнулся в архиве на документы о нашем отряде. Они его заинтересовали, и он решил побывать на месте событий, поискать еще живых свидетелей. Стал он старожилов расспрашивать, а те ему и сказали, что есть в Анапе улица «Красно-зеленая», названная в честь нашего отряда, и сам командир жив, и даже до моего дома проводили.
тогда с ним долго беседовали. А потом вышел фильм. Сразу стали меня к пионерам и воинам приглашать. Тогда-то мы с Георгием Кузьмичом и познакомились.
Было уже поздно, мы попрощались и ушли. Больше я этого человека никогда не встречал.
В следующий раз я попал в Анапу через несколько лет, и опять проездом. Честно говоря, этот курортный городок, будучи всесоюзной детской здравницей для страдающих полиомиелитом, производил на меня тягостное впечатление. На улицах часто встречались то как будто с высохшей рукой или ногой дети и подростки, на городском пляже вдоль всего берега торчали головы, зарывшихся в лечебную грязь людей, сама грязь неприятно пахла гниющими водорослями, я уж не говорю о том, что, прорвавшись через этот, быть может, и лечебный, но малопривлекательный участок, нужно было еще долго брести по колено в воде прежде чем удастся погрузиться в море полностью. Все это не способствовало улучшению настроения здорового человека, кроме того, выехать из города в разгар сезона было весьма проблематично. Билета ни на самолет, ни на поезд у меня, естественно, не было. Поэтому в день приезда, сгоняв на «Высокий берег» и окунувшись в Черное море, за столом в честь моего приезда, я изложил родственникам план своего дальнейшего отдыха- с утра в кассы. Протолкавшись до обеда в сумасшедшей очереди желающих уехать, и убедившись, что это пустая трата времени и нервов, билетов не было на месяц вперед, я помятый и злой вернулся ни с чем, проклиная Анапу, Черное море, лечебную грязь с сидящими в ней людьми, и ветер, который меня сюда занес.
жно было искать какой-то обходной путь. Отпуск мой заканчивался и чтобы успеть на службу, мне нужно было в ближайшие пять дней улететь, или три дня уехать на поезде. Я уже собрался в этот же день выехать автобусом в Краснодар и там попытать счастья, но родня заверила, что такой путь врядли приведет к успеху и лучше попытаться через три дня сесть в поезд на расположенной по пути следования станции ни то «Красная стрела» ни то «стрелка», там проводники, как это часто бывает, и без билета могут посадить. На том и порешили. А на этот день у тети Дуси ко мне была большая просьба выступить в роли сторожа. Она работала в одном из санаториев, и уже в течение нескольких лет у них проходили лечение и одновременно учились парень и девушка. Обоим лет по пятнадцать. Внешне они не отличались от здоровых, а только у парня не действовала рука, а у девушки нога. Как это часто бывает, парень был влюблен, девушка благосклонно принимала его ухаживания, и, казалось, отвечала взаимностью. Одним словом, всё время они проводили вместе. И вот девушка вылечилась, стала самостоятельно ходить, и сегодня её должны были увозить домой. Мать возражала против того чтобы дочь попрощалась со своим поклонником, а та и не настаивала. Весь её вид так и говорил: «Зачем он мне здоровой такой нужен.». Вот и понадобился молодой и сильный мужчина, чтобы удержать юношу от побега или другого отчаянного поступка пока выздоровевшая с матерью не уедут, ну и поговорил с ним на равных в случае необходимости.
в санатории персонал преимущественно женский, а имеемые мужики далеко не молоды. Моя кандидатура подходила идеально. А кроме того, я, как, наверное, всякий мужчина старше двадцати лет, имел некоторый опыт крушения первого чувства. Так что, по мнению преподавателя санатория и моей тетки по совместительству, я должен был найти с ним общий язык, и объяснить, что такое часто случается и всё у него еще впереди и не стоит жалеть о предавшей его подруге, ибо предавший однажды будет предавать и дальше. Правда, в моём случае никакого предательства не было. Повстречались, потом девушка поняла, что я не герой её мечтаний. Вот и всё. Обычно женщины в таких случаях не церемонятся, отшвыривают как надоевшую игрушку. И никаких угрызений совести и чувства вины у них нет потому, что они давно себе оправдание придумали. Сколько людей проживают жизнь, так и не узнав, что такое настоящая любовь, а мне, можно сказать повезло дважды: и любовь узнал и от разочарования в предмете поклонения в дальнейшем был избавлен. Но объяснить это пятнадцатилетнему…Парень сидел в отдельной комнате и на мой приход не реагировал. Дверь, на всякий случай, снаружи заперли, и, кажется, установили дежурство. Когда подошло время отъезда, он весь внутренне напрягся, хотя и не изменил позы. Я стоял у окна, отсекая ему этот путь и, одновременно удовлетворяя любопытство- что же там за фифа из за которой парень так убивается.
двору прошли молодая, хорошо одетая женщина и довольно привлекательная юная особа. Девушка даже не глянула в нашу сторону. Всё было кончено. За ужином мы обсуждали это происшествие, потом, чтобы уйти от негатива я перевёл разговор на Черного капитана. Но и тут меня ждала невеселая история. По инициативе моего дядьки учебный отряд, возбудили ходатайство о назначении герою гражданской войны персональной пенсии. Забегая вперед, скажу, что удалось выбить только персоналку краевого значения. Он продолжал дружить с дядей Жорой, выступал перед пионерами и воинами, а однажды решил похлопотать перед городской властью об установке памятника казненным белогвардейцами разведчикам своего отряда. Из горисполкома, а затем и из горкома партии он выскочил как ошпаренный.
— Что же это творится?- возмущенно сказал он дядьке- Там же все отпрыски белогвардейцев собрались. Тогда они бойскаутами были и доносили в контрразведку, они и моих разведчиков выдали. А теперь пролезли в структуры Советской власти, чтобы ей вредить!!! Куда вы смотрите? Так они и вас предадут.
Вскоре у него обнаружили неоперабельный рак. Врачи ничего не могли сделать и только предлагали колоть наркотики, чтобы облегчить невыносимые при этой форме рака боли. От наркотиков он отказался, сказал, что хочет дожить свой век с незамутненной головой. И никто ни разу не слышал от него жалоб или стонов, что очень удивляло врачей, знавших какие боли он испытывает и то, что обычные люди с его болезнью без укола на стенку лезут.
несколько дней до смерти он позвал дядю Жору и сказал:
— Если, когда меня не станет, решат создать музей моего отряда (были такие планы), то городским и партийным властям ничего не давай. Вот, держи, я тут все приготовил что у меня сохранилось- он протянул дядьке тщательно упакованный сверток- Здесь всё что у меня осталось от того времени. Пусть они хранятся у Тебя, а если создадут музей, то пусть он будет у вас в части. И на моих похоронах, чтобы этих присосавшихся к Советской власти предателей не было. Не за то я воевал, а та война еще, судя по всему, не закончилась.
Через несколько дней он попросил дочь принести ему сохранившийся еще с первой мировой войны австрийский тесак, якобы для того чтобы нарезать сало. А когда она во второй раз зашла в его комнату, то обнаружила отца мертвым, из груди его торчала рукоятка ножа. Раны было две: первым ударом он не попал в сердце, вытащил нож и ударил второй раз, точно. Ни вскрика, ни стона никто не слышал.
Хоронил его весь город, и только представителей партийных и советских органов не было в траурной процессии. Гражданская война продолжалась.
Вы спросите, зачем я вам всё это рассказываю. Сам не знаю. Бывшие бойскауты, или их дети взяли реванш, те кто боролся за Советскую власть или просто за справедливость теперь не в почете. Зачем же ворошить прошлое и вспоминать забытого героя, имя которого я и сам не помню? Может справедливость на нашей земле не приживается? Тому множество примеров во все времена. Может оно и так, но в это не хочется верить.


P.S. «Черный капитан» — Галатон Григорий Федорович родился 7.01.1896 года близ станицы Варениковской, на Кубани в семье зажиточного крестьянина. Умер в г. Анапа 15.04.1977 года. В учебном отряде морских частей пограничных войск создан и действует музей легендарного чекиста. Личность «Черного капитана» вызывает неизменный интерес у посетителей. ( Эти сведения я получил из Анапы от своего дяди Георгия Кузьмича Гайдук, офицера морчастей погранвойск в отставке и друга Г.Ф. Галатона когда рассказ был уже написан.). О подвигах чекиста в 1976 году Краснодарским книжным издательством выпущена книга «Вихри враждебные». Когда умирает легендарный человек, остается легенда- это наша память о нем. Если умирает легенда, то её место занимают вымышленные, чужие «герои».

Источник: www.litsovet.ru

Это пришло ко мне полтора года (!) назад, когда я лежала в роддоме. Сочинять пришлось в уме, поскольку никакого даже завалящего листка под рукой не оказалось, а попросить принести блокнот и ручку почему-то не догадалась, да и не до того было. Потом набросала на компе и благополучно забыла. И только теперь открыла файл и допилила, сразу, одним махом. То, что уже было написано, подправила, а те абзацы, что дополнила сегодня, редактировать почти не пришлось.
Недаром же я катала пост о «Макаре-следопыте»!

Название: Бессонница
Автор: A-Neo
Фэндом: Макар-следопыт
Персонажи: штабс-капитан Чёрный
Рейтинг: G
Жанры: Ангст
Размер: Мини
Описание: Даже у внешне невозмутимых и несгибаемых людей бывают минуты слабости. Слабости, которую они не позволят себе показать никому.

Все товарищи его заснули,
Только он один ещё не спит…

Н.Гумилёв «Рабочий»

Чернильная осенняя ночь укрыла город и окрестные сёла, спеленала измученную, истерзанную Гражданской войной страну, дав ей возможность чуть перевести дух. Кто безмятежно спал, кто напряжённо вслушивался во мрак и боязливо вздрагивал при малейшем шорохе, а к кому-то сон и вовсе не шёл. В густой тьме скользили — не люди, скорее тени – занятые тайной, важной работой. Даже и ночью война не прекращалась.

В небе мерцали далёкие звёзды, и на них задумчиво смотрел человек. Он без излишней скромности мог бы назвать себя властелином этого города. Он знал все его закоулки и, вероятно, всю подноготную его жителей. Но это, конечно, только казалось так. В каждую голову не залезешь, мысли, роящиеся там, не прочтёшь.

Перед этим человеком трепетали, его ненавидели и боялись. Он, в свою очередь, не любил никого и никого не боялся. Штабс-капитан Чёрный, начальник контрразведки – перед ним, даже не имея никакой вины, волей-неволей робели. С его назначением контрразведка заработала на полную мощность, Чёрный сумел выжать из сотрудников максимум и бросил в дело все имеющиеся силы. Сейчас же по его приходу в городе начались обыски, аресты, подполье затравленно заметалось, но выскочить из расставленных штабс-капитаном ловушек удалось единицам. Приказы Чёрного выполнялись молниеносно и беспрекословно.

Обыватели вздохнули с облегчением. Подпольщики попритихли, передавая из уст в уста рассказы о лютующей контрразведке и проклиная нового её начальника. Песня о чёрном вороне неожиданно наполнилась особым смыслом.

А ведь даже имени его почти никто не знал, оно мало где звучало. Штабс-капитан Чёрный – вот и всё. Минимум сведений о себе как своим, так и чужим. Он не любил рассказывать о прошлом, во внутренний мир не допускал никого. Знали только, что штабс-капитан сражался в Корниловском ударном полку, в контрразведку попал после тяжёлого ранения. Отличнейший стрелок, до революции брал призы на полковых соревнованиях. С шеврона на левом рукаве грозно смотрела Адамова голова над скрещёнными костями и рвущейся гранатой. Чёрный мундир, вполне подходящий к фамилии владельца. Белый — и Чёрный. Забавная игра слов.

Обручальное кольцо красноречиво свидетельствовало о том, что Чёрный не всегда был угрюмым одиночкой. Но где теперь его жена, жива ли, опять же, не знали. Он не рассказывал, а расспрашивать опасались. Хотя, кажется, не отсохнет язык спросить. Может статься, и ответит. Но ведь каким взглядом полоснёт не в меру любопытного! Этого-то и боялись! Лучше не приставать, Бог с ним. Как знать, вдруг там, в душе его, всё давно умерло и выгорело, оттого он такой… Так уж благоразумнее не тревожить запекшуюся рану.

Штабс-капитан обладал непревзойдённым чутьём, мог наперёд просчитывать возможные ходы соперника, никому не доверял и никого не щадил. Словом, полностью оправдывал возложенные на него надежды. Он умел улыбаться так, что собеседника или же арестованного невольно передёргивало. Глаза его, когда он улыбался, оставались злыми и холодными.

Впрочем, была у штабс-капитана одна слабость: игра в шашки. Ей он отдавался со всем азартом, и даже взгляд его теплел, когда на доске разыгрывалась очередная партия. Пока ещё никому, несмотря на все старания, не удавалось победить Чёрного. А некоторым так хотелось, ведь эдакий повод гордиться: выиграл у Самого! Штабс-капитан обставлял соперников с тою же безошибочной виртуозностью, с какой громил подпольную типографию.

Чёрный смотрел на звёзды, и в глазах его плескалось отчаяние. Подчинённые, несомненно, поразились бы, увидев невозмутимого шефа таким. Штабс-капитана мучила мысль: всё, что он делает, бесполезно. Он может сколько угодно носиться по городу, не ведая усталости, не щадя себя, хватать красных агентов. Уже завтра на место арестованных смутьянов придут другие. В городе зреет заговор, он найдёт зачинщиков, но не пройдёт и недели, как гнойник вскроется в новом месте. Он бессилен сдержать этот поток. Он бьёт по цели без промаха, но взамен выбитых мишеней возникают новые. Враги не дремлют, он знает, чувствует, как они перебежками движутся по неосвещённым улицам, как шепчутся за наглухо зашторенными окнами, как переправляют по тайным каналам оружие и листовки.

Штабс-капитан, прокручивая в памяти сводки с фронта, задавался одним и тем же вопросом: что ему делать, если придётся оставить город? Или, ещё хуже, если он не успеет вовремя оставить город? Он ценная добыча для большевиков, у них много накопилось к нему вопросов. Чёрный не любил и не умел проигрывать. Сколько он ни успокаивал себя, гаденькое сомнение грызло всё настойчивее: он обречён, дело, которому он самозабвенно служит, обречено. Прошлое не вернуть, усилий его соратников не хватит для этого, их слишком мало. Враг силён и беспощаден, он сметёт их, раздавит.

— Нет! – прохрипел штабс-капитан, словно ему не хватало воздуха. – Ничего ещё не кончено!

Посмотрим, чья возьмёт. Он не проиграет, не должен, не может проиграть. Он лучше умрёт, но останется верен долгу до конца. Такой исход давно не пугал его, он за годы непрерывной войны привык к постоянной опасности и смерть стал воспринимать как само собой разумеющееся. Он сделает всё возможное, дабы удержать город. А если не выйдет, если он сам попадётся в ловушку, тогда… Штабс-капитан улыбнулся своею страшною улыбкой и положил ладонь на кобуру:

— Ну, что же, они знают, как я стреляю.

Источник: a-neo.diary.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector