Статья за тунеядство в ссср

Проект приказа о налогах на тунеядство подготовлен белорусскими властями. Предполагается, что ежегодная сумма выплат по нему может составить 2,6 млн белорусских рублей (около $ 280. — РП). По мнению чиновников, тунеядцы должны «оплатить то, что уже потребили», а именно бесплатное образование и медицину.

Периодически о желании наказывать тунеядцев выступают и представители российской власти. Летом этого года такую инициативу предложило законодательное собрание Самарской области, ее поддержала член Комитета СФ по социальной политике Валентина Петренко: «В СССР действовал закон о тунеядстве, согласно которому отлынивавшие от работы подлежали уголовной ответственности. Думаю, неплохо было бы к нему вернуться. Многие же просто не хотят работать: им легче жить на пособие, перебиваться попрошайничеством, переезжать из города в город якобы в поисках лучшей жизни. Закон же, как мне кажется, мог бы быть неким сдерживающим фактором. Хотя бы часть людей осознали, что за уклонение от труда их ждет не пособие по безработице, а суровое наказание».

В обоих случаях представители белорусских и российских властей не просто ссылаются на советский опыт по борьбе с тунеядством, но и в качестве основного объекта преследования видят «паразитов» — людей, ведущих асоциальный образ жизни. Однако в СССР тунеядство трактовали гораздо шире.

За гадание и попрошайничество — на Север

В большинстве популярных статей годом появления в Уголовном кодексе РСФСР наказания за тунеядство называют 1961-й. Однако пресловутая 209 статья лишь дополнила ряд ранее действовавших указов, в которых прописывалась ответственность за «асоциальный образ жизни».

В июле 1951 года выходит Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами». Под это определение попадали бродяги, безработные и попрошайки. За «злостное паразитирование», то есть задержание за данное преступление во второй раз, давали один год колонии, а на первый раз — высылали из городов за 101-й километр. Во втором полугодии 1951 года в городах, на железнодорожном и водном транспорте было задержано 107 тысяч «паразитов», в 1952 году — 156 тысяч, в 1953 году — 182 тысячи.

Социальный состав задержанных был таков: нищие и инвалиды войны и труда составляли 70 %, лица, впавшие во временную нужду — 20 %, профессиональные нищие — 10 % (в их числе трудоспособные граждане — 3 %).

Но если в сталинское время борьба с «паразитизмом» оправдывалась тем, что послевоенный СССР испытывал дефицит рабочих рук (то есть в основе гонений была экономика), то при Хрущеве борьба с ним получила идеологический подтекст.

Предтечей уголовной статьи за тунеядство стал указ Верховного Совета от 5 октября 1956 года «О приобщении к труду цыган, занимающихся бродяжничеством». Казалось бы, только-только страна пережила нашествие германского нацизма, делившего нации на плохие и хорошие, и сталинизм с его коллективной ответственностью нации (депортации), как вновь появляется ущемление по национальному признаку. По этому указу около 10 тысяч цыган было выслано на сроки от двух до пяти лет в северные районы как «злостные паразиты», занимающиеся гаданием и попрошайничеством. Местные власти с азартом начал громить цыганские стоянки и насильно сдавать детей цыган в интернаты.

Впервые стройное идеологическое обоснование под борьбу с «паразитизмом» было подведено в 1957 году. Тогда в советских газетах появился проект закона «Об усилении борьбы с общественно вредными паразитическими элементами», предусматривавший их разделение на две группы: «совершеннолетних, работоспособных граждан, ведущих антиобщественный паразитический образ жизни и злостно уклоняющихся от общественно полезного труда», и «граждан, живущих на нетрудовые доходы». Тогда же появилось и понятие «тунеядец». Под ним, кроме «паразитов», стали понимать лиц, сознательно уклоняющихся от труда, а также разного рода «индивидуальных предпринимателей» (туда попадали и «извлекающие нетрудовой доход с приусадебного участка»). Конец 1950-х — это время нового гонения на верующих, и в категорию «тунеядцев» стали включать представителей разного рода сект, по религиозным принципам отказывающихся от работы на государство.

rusplt.ru

Граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы. Кто хочет сегодня поработать ? …

Операция «Ы»  и другие приключения Шурика

Братцы, помогите разобраться,
Относить правительство куда?
Термин применимый – тунеядство?..
(Жизнь за счёт народного труда)

Стихотворение «С праздником, тунеядцы!»

     Тунеядство как качество личности –  склонность жить на  чужой счёт, чужим трудом.

     Раньше тунеядство преследовалось по закону, а сейчас — вершина успеха.

     Hа суде адвокат (А) защищает тунеядца-алкоголика (Т). А) — Сжальтесь, товарищи судьи, у подзащитного было трудное      детство, но еще не все потеряно, наверняка среди его      родственников есть порядочные люди, и они помогут ему      встать на ноги. Скажите, подсудимый, кто ваш отец? Т) — Умер от цирроза печени. А) — А мать? Т) — В психушке. А) — Сестра? Т) — Ошивается по вокзалам. А) — А брат? Т) — В медицинском институте. А) — Он студент? Т) — Нет, он в банке. А) — ? Т) — Он с двумя головами родился.

        Тунеядец не желает исполнять обязанности, возложенные на него самой природой. Интересно, что слово «тунеядство», образовано слиянием устаревшего наречия «туне», означающего «даром», с глаголом «ясти» то есть «есть», «питаться».

     Тунеядство не поддерживается ни одной духовной традицией. Любая религия говорит о том, что человек должен работать, чтобы прокормить свою семью. Тунеядец считает, что он никому ничего не должен, что не его дело  содержать свою семью так, чтобы семья была счастлива.

     Философ Вячеслав Рузов считает, что тунеядцем можно назвать того, у кого не хватает денег на собственных детей. Ни одна духовная традиция не говорит: — Не работай, пользуйся обносками, ешь объедки, пусть твои дети болеют, страдают, заражаются чужими инфекционными заболеваниями и кожными грибками. Законы семейной жизни для всех одинаковы. И неважно, какой традиции следует человек. Он должен работать очень серьезно, чтобы поддерживать свою семью. Это факт. И никто не может ему сказать, что ты должен не работать, и пусть твоя семья делает, что хочет, иди по помойкам, собирай одежду — это очень подозрительно. Здоровый человек должен работать. Всё очень просто.

    Тунеядец считает не зазорным подбирать выброшенные вещи. Работяга очень удивится, если вы принесёте ему свои старые носки и скажете: «Вот тебе носки, я себе новые купил, вы хороший человек, и я вам их дарю, может, пригодятся». Это очень подозрительно всё.

      В СССР тунеядцы очень не любили статью 209 Уголовного кодекса. Под  «тунеядцем» стали понимать лицо, сознательно уклоняющееся от труда. На XXII съезде председатель КГБ СССР Александр Шелепин выступил с программной речью, в которой обрушился на паразитов и тунеядцев: «Советские законы — самые гуманные в мире, но их человеколюбие должно распространяться лишь на честных тружеников, а в отношении паразитических элементов, всех тех, кто живет за счет народа, законы должны быть суровы, ибо указанная категория лиц — это наш внутренний враг».

    В мае 1961 года вступает в силу указ «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Теперь для того, чтобы попасть под действие статьи 209 УК РСФСР, достаточно было не работать более четырех месяцев в году. Отсутствие соответствующих записей в трудовой книжке служило основанием для привлечения к уголовной ответственности. Исключение составляли только женщины, воспитывающие малолетних детей. Наказанием для тунеядцев стала высылка в специально отведенные местности на срок от двух до пяти лет и обязательное привлечение к труду по месту поселения.

     В СССР лицам, обвиненным в тунеядстве, присваивалась аббревиатура — БОРЗ (без определенного рода занятий), а несколько позже в уголовной среде появилась формулировка на жаргоне — «борзой», то есть человек стойко не желающий работать.

    Жукналист Павел Пряников рассказывает, что выявление и отлов тунеядцев возложили на МВД, но их сил на это не хватало, и тогда на помощь милиции пришли так называемые общественные суды — группы активистов, состоящие из дружинников, комсомольцев, партийных и хозяйственных деятелей. Фактически до половины тунеядцев проходили через этих активистов. Через три месяца действия Указа в служебной записке для Бюро ЦК КПСС приводилась статистика: «В РСФСР выявлено 130 тысяч тунеядцев. После проведения разъяснительной работы большинство лиц, уклоняющихся от общественно полезного труда, приступило к работе на предприятиях, стройках, в колхозах и совхозах.

    Самый известный в советской истории тунеядец — поэт Иосиф Бродский. После масштабной травли в газетах он чуть не умер в камере от сердечного приступа, а весной 1964-го получил максимальное наказание по 209 статье — пять лет принудительных работ на Севере. Как сообщала советская печать, «постановление суда было встречено горячими аплодисментами людей с честными рабочими руками». «Перевоспитывался» Бродский в совхозе «Норинское» Архангельской области, где он провел чуть менее полутора лет (под давлением мировой общественности приговор поэту был сокращен). Поэт Евгений Рейн вспоминал про жизнь Бродского в ссылке: «Были у него несколько раз. Ему там отвели половину избы, очень просторной, уютной. В основном он занимался стихами, иногда их вывозили на какие-то работы. Он помогал убирать урожай, раскидывал на поля навоз. Как потом рассказывал сам Бродский, это было самое счастливое время в его жизни. Помню, поехали вместе с Найманом поздравлять его с 25-летием. Привезли икры зернистой, водки ящик, американские сигареты и японский радиоприемничек. Очень хорошо отпраздновали. А через несколько месяцев его амнистировали. Жан-Поль Сартр попросил председателя Верховного Совета повлиять на ситуацию, и это сработало».

    За четыре года действия Указа судьбу Бродского (но не с таким счастливым финалом) разделили 37 тысяч человек, всего же было выявлено 520 тысяч тунеядцев. Выслали бы больше, чем 37 тысяч, но власти северных областей, куда отправляли «паразитов» (Архангельская и Пермская область, Удмуртия и Коми — всего около тридцати регионов) засыпали Москву бесконечными жалобами, что не могут принять такое число ссыльных. Аргумент их был прост — для тунеядцев нет ни работы, ни жилья. В 1965 году высылка тунеядцев была отменена. Вместо этого их привлекали к труду по месту жительства.

 Поэт Сергей Михалков высмеял тунеядцев в басне «Шарик– Бобик»:

У ресторана «Горная вершина»,
Где ждут курортников и шашлыки и вина,
С утра до вечера крутился тихий Пёс.
Всем посетителям равно хвостом виляя,
На трезвых не рыча, на пьяного не лая,
Он повседневно здесь своё дежурство нёс.
Пёс откликался на любую кличку,
И это у него вошло в привычку:
Окликнут Шариком — он вмиг хвостом вильнёт.
«Эй, Бобик!» — он уже к чужой коленке льнёт,
А сам глядит в глаза — глядит и не моргнёт!
«А ну, Дружок! Поди сюда, собачка!» —
Собачка тут как тут — и ей уже подачка:
Кидает чья-нибудь рука
То косточку от шашлыка
С кусочком сладкого, поджаренного жира,
То птичье крылышко, то просто ломтик сыра…
Нет, хлеба не искал курортный этот пёс —
От хлебного куска он воротил свой нос…
Его собратья сторожат жилища,
На складах тявкают, врага по следу ищут —
Несут служебный долг, гордясь своим постом,
А этому милее кров и пища,
Добытые глазами и хвостом…

***
Любых мастей и видов тунеядцы!
Ведь это вы попали в басню, братцы!

Петр Ковалев 2015 год
Другие статьи автора: https://podskazki.info/karta-statej/

podskazki.info

Этимология

Существительное «тунеядство» произошло слиянием устаревшего ныне наречия «туне» (варианты: «тунно», «втуне»), означающего «даром», «бесплатно», «безвозмездно», с глаголом «есть» в значении «кушать».[6] Таким образом «тунеядство» — есть дармоедство.

Борьба с тунеядством в СССР

В досоветские времена в понятие тунеядства не вкладывалось никакого особого социально значимого контекста. Бездельник жил за счёт своих близких, общественной моралью это не одобрялось, и не более того. В Советском Союзе под тунеядством уже понималось паразитическое существование за счёт не отдельных граждан, а за счёт всего общества.Вскоре после захвата власти в крупных городах России большевики занялись проведением марксистских экономических реформ сводившихся к конфискации имеющегося в наличии населения имущества и мобилизации людских ресурсов в целях скорейшего построения социализма. В своей статье «Как организовать соревнование?» (декабрь 1917 – январь 1918 гг.). Ленин говорит о необходимости применения суровых мер по отношению к классово чуждым сознательному пролетариату элементам, которые, по мнению Ленина, нуждались в разных формах перевоспитания:

«В одном месте посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы… В другом — поставят их чистить сортиры. В третьем — снабдят их, по отбытии карцера, жёлтыми билетами, чтобы весь народ до их исправления надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвёртом — расстреляют на месте, одного из десяти, виновных в тунеядстве».

[7]

4 мая 1961 года на основании Ст. 12 Конституции СССР 1936 года («Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу: кто не работает, тот не ест».)[8] Президиум Верховного Совета РСФСР принял указ «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Данный указ иногда использовался для преследований по политическим мотивам. Наиболее известный пример — дело поэта Иосифа Бродского (1964 г.)

Статьёй 209 УК РСФСР устанавливалась ответственность за три разные формы т. н. паразитического существования, образующие самостоятельные составы преступления, — занятие бродяжничеством, попрошайничеством, ведение иного паразитического образа жизни. Под понятие иного паразитического образа жизни, ведущегося в течение длительного времени подпадали те случаи, когда лицо уклоняется от общественно полезного труда и проживает на нетрудовые доходы более четырёх месяцев подряд или в общей сложности в течение года и в этой связи ему сделано официальное предостережение о недопустимости такого образа жизни.[9]

При этом под «общественно полезным трудом» понимался лишь труд в санкционированной государством форме. Самодеятельный же труд разрешался только в свободное от «общественно полезного труда» время, иначе он приравнивался к тунеядству. Учёба в государственном учебном заведении считалась достаточным эквивалентом «общественно полезного труда» (отсюда фраза «не учится и не работает» — негативная характеристика молодого человека).

В СССР лицам обвинённым в тунеядстве, присваивалась аббревиатура — БОРЗ (без определённого рода занятий), и в уголовной среде на т. н. «блатном» жаргоне появились формулировки — «борзо́й» и «бо́рзый», то есть человек стойко не желающий работать.

Вопреки мнению о массовом использовании 209-ой уголовной статьи на самом деле тотальной массовости наказания за тунеядство в СССР не наблюдалось. В каждом конкретном случае тунеядства суды были обязаны тщательно проверять, какова продолжительность неучастия в общественно полезном труде лица в отдельные периоды года и чем она была обусловлена.[10] Уголовному наказанию подвергались только самые выдающиеся, самые «борзые» борцы за право не заниматься общественно полезным трудом. Такие дела использовались для пропагандистской кампании с публикацией отчётов в центральных СМИ.

Борьба с тунеядством велась до принятия в апреле 1991 года закона «О занятости населения», отменившего уголовную ответственность за тунеядство и признавшего безработицу. В дальнейшем в законодательстве РФ — правопреемнике СССР — термин «тунеядство» не употребляется.

Уход от ответственности за тунеядство

В СССР некоторые люди, чтобы избежать ответствености за тунеядство, шли на такую работу, которая оставляла много свободного времени — были дворниками, сторожами, истопниками и т. п., даже если у них было высшее образование; отсюда фраза «поколение дворников и сторожей»

Тунеядство и преступность

Основные условия и направления в создании преступных ситуаций совершаемых лицами без определённого рода занятий[11]:

  • Наличие значительного количества свободного времени.
  • Предрасположенность к получению материальных благ без трудовой деятельности.
  • Наличие контактов и общения с подобными элементами (то есть такими же лицами, ведущими праздный образ жизни).

Основные преступления совершаемые при прямом и косвенном участии лиц без определённого рода занятий:

  • Воровство: Как случайное средство для приобретения т. н. «лёгких денег».
  • Ограбление: Как вынужденная обстоятельствами мера для добычи средств к существованию тунеядца.
  • Мошенничество: Добывание средств путём обмана (например, так называемое «целительство»).
  • Хулиганство: Как одна из характерных форм поведения и развлечения в группах бездельников.
  • Попрошайничество: Как источник средств к существованию и обогащению.
  • Вымогательство: Чаще встречается т. н. бытовое вымогательство (выуживание денежных средств у родственников и знакомых).

Тунеядство и безделье в культуре, кино, литературе

Известные пословицы и летучие фразы про тунеядство:

  • Если хочешь поработать, ляг, поспи и всё пройдёт!
  • Что бы ни делать, лишь бы ничего не делать!
  • Где бы ни работать, лишь бы не работать!
  • Работа не волк — в лес не убежит!
  • Пей как осёл, ешь как свинья, а работай дурак, а не я!
  • От работы кони дохнут!
  • Не хочу учиться, а хочу жениться!
  • Понедельник-день-бездельник, вторник-повторник, среда-тамада, четверг-я заботы все отверг, пятница-пьяница, суббота-безработа, воскресенье-день веселья!
  • Кто не работает — тот ест!
  • Не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра.
  • Трактор — железный, пусть он и работает!

Кинофильмы и литературные произведения:

  • В знаменитой русской сказке «По щучьему велению», главный герой Емеля был откровенным и упорным бездельником-тунеядцем (лежал на печи, регулярно питался и жил за счёт братьев и родителей) и единственным выходом из положения его хронического безделья явилось волшебство, которое Емеля неустанно и постоянно эксплуатировал.
  • В русской литературе явлению лени и безделья периодически уделялось большое внимание. Характерный и широко известный образ знаменитого бездельника-тунеядца нашёл своё отражение в романе И. А. Гончарова «Обломов». По этому произведению снят кинофильм Несколько дней из жизни И. И. Обломова.
  • «Бездельник» и «Бездельник-2» — песни из альбома 45 группы Кино
  • В знаменитом советском кинофильме-сказке Александра Роу «Морозко», режиссёром был раскрыт образ беспрецедентного случая тунеядства, безделия и лени в образе «Марфуши», роль которой исполнила знаменитая актриса Инна Чурикова.
  • Русский писатель М. Е. Салтыков-Щедрин, в своём произведении «Как один мужик двух генералов прокормил», в значительной степени показал образ трудолюбия (русский мужик), и образ беспардонного тунеядства (генералы).
  • Советский писатель Валентин Пикуль в своём произведении «Слово и Дело», приводит пример борьбы короля Пруссии Фридриха с тунеядством. Фридрих Второй выезжал из дому рано утром и бил тростью в Берлине стёкла, и пойманные тунеядцы должны были за кружку пива и похлёбку вставить стекло.
  • Талантливый мистер Рипли (фильм).
  • Большой Лебовски (фильм братьев Коэнов).
  • Когда деревья были большими

Это интересно

  • Тунеядцев, живущих за счёт денежных средств женщин (жён, любовниц, сожительниц), называют «альфонсами» и «жиголо». Женщины, живущие за счёт мужской (обычно) финансовой поддержки (вне брака), называются «содержанки».
  • Петровская «Табель о рангах», определяя место в иерархии государственной службы, в некоторой степени давала возможность выдвинуться талантливым людям из низших сословий, «…дабы тем охоту подать к службе и оным честь, а не нахалам и тунеядцам получать», — гласила одна из описательных статей закона.
  • Тунеяды — мелкие насекомые, которые гнездятся на животных или исподволь питаются их плотью: блоха, вошь, клоп и пр.

См. также

  • БОМЖ
  • Лень
  • Труд
  • Яртыгулак и лентяи
  • Емеля (персонаж)
  • Сибарит
  • Обломовщина
  • Ваганты
  • Попрошайничество
  • Подаяние
  • Социопат
  • Фриганизм
  • Свалка
  • Личер
  • Эгоизм
  • Мораль
  • Моральный кодекс строителя коммунизма

Ссылки

  • Законопроект о борьбе с тунеядством в Беларусии
  • Тунеядству бой

Литература

  • «Путь жизни» Л. Н. Толстой[1].
  • Социальный паразитизм как тормоз общественного прогресса // Современные проблемы уголовного права и криминологии. — Владивосток, 1991. — С. 71—84.
  • Социально-правовые и медицинские аспекты борьбы с тунеядством, пьянством и наркоманией. — Владивосток, 1987. — 272 с — Соавт.: Яцков Л. П., Готлиб Р. М.
  • Боголюбова Т.А, Растегаев А. А. Исследование паразитического образа жизни как научно-криминологическая проблема // Организационно-правовые и управленческие проблемы борьбы с правонарушениями среди лиц, ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни. Хабаровск, 1985. С.26.
  • Н. Н. Кондрашков. Тунеядство: Против закона и совести.
  • Трутням — отпор // Красное Знамя. — 1985. — 1 авг.
  • Павлов. Б. Г. Вопросы уголовной ответственности за ведение паразитического образа жизни[2].
  • Уильям Берроуз. «Гомосек»[3].
  • Ляпунов Ю. И. Ответственность за тунеядство. М., 1982, с. 23.
  • Клюшниченко, А. Административная борьба с тунеядством.
  • Шляпочников, А. С. Борьба с тунеядцами — всенародное дело.
  • Теньчов, Э. С. Посягательства на социалистическую собственность как опасное проявление социального паразитизма и уголовно-правовые средства борьбы с ними. //Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с проявлениями социального паразитизма. -Иваново,1987. — С. 62 — 69
  • Щедрина, А. К. Борьба с тунеядцами.
  • Чубарев, В. Л., Женунтий, В. И Особенности личности тунеядца.
  • Красноокий, А. А. Прокурорский надзор за исполнением законов о борьбе с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими паразитический образ жизни.
  • Перлов, И. Д. Суд и общественность в борьбе с тунеядцами.
  • Шляпочников, А. С. Тунеядцев к ответу[4].
  • Криминологические аспекты социального паразитизма // Организационно-правовые и управленческие проблемы борьбы с правонарушениями среди лиц, ведущих антиобщественный паразитический образ жизни: Сб. науч. тр. — Хабаровск, 1985. — С. 34- 40.

dictionary.sensagent.com

Ну начнем с того, что как правильно было замечено, УК СССР в природе не было никогда. У каждой союзной республики были свои уголовные кодексы — похожие, но неодинаковые. В РСФСР последним действовал УК РСФСР 1960 года. В нем были ДВЕ 209 статьи — собственно ст. 209, и ст. 209-1. Пока их не отменили уже в 90-х годах.

«Статья 209. Систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством

Систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством —

наказывается лишением свободы на срок до двух лет или исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года.

Те же действия, совершенные лицом, ранее судимым за бродяжничество или попрошайничество, —

наказываются лишением свободы на срок до четырех лет».

«Статья 209.1. Злостное уклонение от выполнения решения о трудоустройстве и прекращении паразитического существования

Злостное уклонение лица, ведущего антиобщественный образ жизни, от выполнения решения исполнительного комитета районного (городского) Совета депутатов трудящихся о трудоустройстве и прекращении паразитического существования —

наказывается лишением свободы на срок до одного года или исправительными работами на тот же срок.

То же деяние, совершенное лицом, ранее судимым по части первой настоящей статьи, —

наказывается лишением свободы на срок до двух лет».

На практике выглядело так: попавший «на карандаш» сначала получал от местного исполкома предупреждение, что пора устроиться на работу. И работу ему реально предлагали в любом случае — в СССР с этим было чётко. В случае если сабж предупреждение игнорировал — быстро получал год исправработ. Насчет «легко от этого уйти», устроившись фиктивно — не все так просто. Участковые милиционеры в те времена свой хлеб жевали не за просто так. Как правило, тунеядцы реально были ребятами маргинальными — водка, стрельба по мелочи, драки итд итп. И в этом случае свой срок они все равно реально могли получить, даже если трудовая у них была. Разбирательство шло быстро — реально занят трудом, не прогуливает ли, не пьет ли в рабочее время. А дальше был букет способов: та же самая 209-1, или 209 за попрошайничество, или мегауниверсальная 206 (хулиганство) — достаточно было подраться или просто пошуметь ночью. Про 206 статью шутила, что если не знаешь по какой статье сажать — сажай по 206. А по 206-й сроки были уже не смешные:
Статья 206. Хулиганство

Хулиганство, то есть умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, —

наказывается лишением свободы на срок до одного года или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до двух минимальных месячных размеров оплаты труда.

Злостное хулиганство, то есть те же действия, отличающиеся по своему содержанию исключительным цинизмом или особой дерзостью, либо связанные с сопротивлением представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, или иным гражданам, пресекающим хулиганские действия, а равно совершенные лицом, ранее судимым за хулиганство, —

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или исправительными работами на срок до двух лет.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены с применением или попыткой применения огнестрельного оружия, либо ножей, кастетов или иного холодного оружия, а равно других предметов, специально приспособленных для нанесения телесных повреждений, —

наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет.

А что считалось грубым нарушением общественного порядка в те времена? Да все что угодно. Уж по крайней мере тунеядца в то время по ней провести можно было за любой грешок. А уж если кто по пьяни подрался, да дружинника по матушке послал — тут сразу часть вторая светит. До пятерки.
Ну вот как-то так….

otvet.mail.ru

Проект приказа о налогах на тунеядство подготовлен белорусскими властями. Предполагается, что ежегодная сумма выплат по нему может составить 2,6 млн белорусских рублей (около $ 280. — РП). По мнению чиновников, тунеядцы должны «оплатить то, что уже потребили», а именно бесплатное образование и медицину.

Периодически о желании наказывать тунеядцев выступают и представители российской власти. Летом этого года такую инициативу предложило законодательное собрание Самарской области, ее поддержала член Комитета СФ по социальной политике Валентина Петренко: «В СССР действовал закон о тунеядстве, согласно которому отлынивавшие от работы подлежали уголовной ответственности. Думаю, неплохо было бы к нему вернуться. Многие же просто не хотят работать: им легче жить на пособие, перебиваться попрошайничеством, переезжать из города в город якобы в поисках лучшей жизни. Закон же, как мне кажется, мог бы быть неким сдерживающим фактором. Хотя бы часть людей осознали, что за уклонение от труда их ждет не пособие по безработице, а суровое наказание».

В обоих случаях представители белорусских и российских властей не просто ссылаются на советский опыт по борьбе с тунеядством, но и в качестве основного объекта преследования видят «паразитов» — людей, ведущих асоциальный образ жизни. Однако в СССР тунеядство трактовали гораздо шире.

За гадание и попрошайничество — на Север

В большинстве популярных статей годом появления в Уголовном кодексе РСФСР наказания за тунеядство называют 1961-й. Однако пресловутая 209 статья лишь дополнила ряд ранее действовавших указов, в которых прописывалась ответственность за «асоциальный образ жизни».

В июле 1951 года выходит Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами». Под это определение попадали бродяги, безработные и попрошайки. За «злостное паразитирование», то есть задержание за данное преступление во второй раз, давали один год колонии, а на первый раз — высылали из городов за 101-й километр. Во втором полугодии 1951 года в городах, на железнодорожном и водном транспорте было задержано 107 тысяч «паразитов», в 1952 году — 156 тысяч, в 1953 году — 182 тысячи.

Социальный состав задержанных был таков: нищие и инвалиды войны и труда составляли 70 %, лица, впавшие во временную нужду — 20 %, профессиональные нищие — 10 % (в их числе трудоспособные граждане — 3 %).

Но если в сталинское время борьба с «паразитизмом» оправдывалась тем, что послевоенный СССР испытывал дефицит рабочих рук (то есть в основе гонений была экономика), то при Хрущеве борьба с ним получила идеологический подтекст.

Предтечей уголовной статьи за тунеядство стал указ Верховного Совета от 5 октября 1956 года «О приобщении к труду цыган, занимающихся бродяжничеством». Казалось бы, только-только страна пережила нашествие германского нацизма, делившего нации на плохие и хорошие, и сталинизм с его коллективной ответственностью нации (депортации), как вновь появляется ущемление по национальному признаку. По этому указу около 10 тысяч цыган было выслано на сроки от двух до пяти лет в северные районы как «злостные паразиты», занимающиеся гаданием и попрошайничеством. Местные власти с азартом начал громить цыганские стоянки и насильно сдавать детей цыган в интернаты.

Впервые стройное идеологическое обоснование под борьбу с «паразитизмом» было подведено в 1957 году. Тогда в советских газетах появился проект закона «Об усилении борьбы с общественно вредными паразитическими элементами», предусматривавший их разделение на две группы: «совершеннолетних, работоспособных граждан, ведущих антиобщественный паразитический образ жизни и злостно уклоняющихся от общественно полезного труда», и «граждан, живущих на нетрудовые доходы». Тогда же появилось и понятие «тунеядец». Под ним, кроме «паразитов», стали понимать лиц, сознательно уклоняющихся от труда, а также разного рода «индивидуальных предпринимателей» (туда попадали и «извлекающие нетрудовой доход с приусадебного участка»). Конец 1950-х — это время нового гонения на верующих, и в категорию «тунеядцев» стали включать представителей разного рода сект, по религиозным принципам отказывающихся от работы на государство.

«Постановление встречено горячими аплодисментами людей с честными рабочими руками»

На XXII съезде председатель КГБ СССР Александр Шелепин выступил с программной речью, в которой обрушился на паразитов и тунеядцев: «Советские законы — самые гуманные в мире, но их человеколюбие должно распространяться лишь на честных тружеников, а в отношении паразитических элементов, всех тех, кто живет за счет народа, законы должны быть суровы, ибо указанная категория лиц — это наш внутренний враг».

В мае 1961 года вступает в силу указ «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Теперь для того, чтобы попасть под действие статьи 209 УК РСФСР, достаточно было не работать более четырех месяцев в году. Отсутствие соответствующих записей в трудовой книжке служило основанием для привлечения к уголовной ответственности. Исключение составляли только женщины, воспитывающие малолетних детей. Наказанием для тунеядцев стала высылка в специально отведенные местности на срок от двух до пяти лет и обязательное привлечение к труду по месту поселения.

В СССР лицам, обвиненным в тунеядстве, присваивалась аббревиатура — БОРЗ (без определенного рода занятий), а несколько позже в уголовной среде появилась формулировка на жаргоне — «борзой», то есть человек стойко не желающий работать.

Выявление и отлов тунеядцев возложили на МВД, но их сил на это не хватало, и тогда на помощь милиции пришли так называемые общественные суды — группы активистов, состоящие из дружинников, комсомольцев, партийных и хозяйственных деятелей. Фактически до половины тунеядцев проходили через этих активистов. Через три месяца действия Указа в служебной записке для Бюро ЦК КПСС приводилась статистика: «В РСФСР выявлено 130 тысяч тунеядцев. После проведения разъяснительной работы большинство лиц, уклоняющихся от общественно полезного труда, приступило к работе на предприятиях, стройках, в колхозах и совхозах».

Иосиф Бродский. Фото: Репродукция ИТАР-ТАСС, архив

Иосиф Бродский. Фото: Репродукция ИТАР-ТАСС, архив

Самый известный в советской истории тунеядец — поэт Иосиф Бродский. После масштабной травли в газетах он чуть не умер в камере от сердечного приступа, а весной 1964-го получил максимальное наказание по 209 статье — пять лет принудительных работ на Севере. Как сообщала советская печать, «постановление суда было встречено горячими аплодисментами людей с честными рабочими руками». «Перевоспитывался» Бродский в совхозе «Норинское» Архангельской области, где он провел чуть менее полутора лет (под давлением мировой общественности приговор поэту был сокращен).

Поэт Евгений Рейн вспоминал про жизнь Бродского в ссылке:

«Были у него несколько раз. Ему там отвели половину избы, очень просторной, уютной. В основном он занимался стихами, иногда их вывозили на какие-то работы. Он помогал убирать урожай, раскидывал на поля навоз. Как потом рассказывал сам Бродский, это было самое счастливое время в его жизни. Помню, поехали вместе с Найманом поздравлять его с 25-летием. Привезли икры зернистой, водки ящик, американские сигареты и японский радиоприемничек. Очень хорошо отпраздновали. А через несколько месяцев его амнистировали. Жан-Поль Сартр попросил председателя Верховного Совета повлиять на ситуацию, и это сработало».

За четыре года действия Указа судьбу Бродского (но не с таким счастливым финалом) разделили 37 тысяч человек, всего же было выявлено 520 тысяч тунеядцев. Выслали бы больше, чем 37 тысяч, но власти северных областей, куда отправляли «паразитов» (Архангельская и Пермская область, Удмуртия и Коми — всего около тридцати регионов) засыпали Москву бесконечными жалобами, что не могут принять такое число ссыльных. Аргумент их был прост — для тунеядцев нет ни работы, ни жилья. В 1965 году высылка тунеядцев была отменена. Вместо этого их привлекали к труду по месту жительства.

Тогда же закрытые социологические исследования показали, что около половины людей, привлекавшихся по 209 статье, — случайные люди, попавшие под раздачу из-за нерасторопности местных властей. Так, характеризуя причины и условия своего поведения, большинство опрошенных (21,2 %) назвали отсутствие профтехучилища, где они могли бы приобрести профессию. 16,8 % обследованных заявили, что не выполняют норм выработок из-за отсутствия достаточного фронта работ. Большинство осужденных (80 %) не имели постоянного места жительства и лишь 18,3 % были жителями городов. Объясняя причины бродяжничества, 50,8 % опрошенных лиц указали на отсутствие желания прописаться там, куда отправили их после отбытия наказания.

Почти четверть осужденных за тунеядство (22,2 %) работали на частных работах. Людей, заявлявших о принципиальном несогласии работать где-либо, была половина (50,6 %).

Характерен и тот факт, что сама формулировка 209-й статьи менялась четыре раза (в 1975, 1979, 1982, 1984 годах). Власти то ужесточали ее (до одного-двух лет лишения свободы), то смягчали (исправительные работы и снова введение ссылки). В брежневское время негласно под тунеядцами стали понимать асоциальные элементы — алкоголиков, наркоманов, бродяг, придерживающихся криминальных установок («работать западло»). С ними участковые вели профилактические беседы, да и сами тунеядцы и паразиты научились обходить систему — именно тогда появилось «поколение дворников и сторожей». На «липовые должности» устраивалась не только богема, но и цеховики, верующие, различного рода чудаки — все те, кого тогда было принято называть «антисоветским элементом».

Суд над тунеядцем в Липецке, 1987 год. Фото: С. Губский / Фотохроника ТАСС

Суд над тунеядцем в Липецке, 1987 год. Фото: С. Губский / Фотохроника ТАСС

Антрополог Татьяна Ластовка в журнале «Антропологический форум» (2009, № 14) описывает несколько приговоров тунеядцам в Томском областном суде и суде Кировского района Томска:

«Приговор № 106 от 10 мая 1972 года по делу гражданина М.

В ноябре 1968 года М. устроился на работу на Томский завод режущих инструментов, начал пить и в августе 1969 года был уволен с завода как самовольно оставивший производство. До 29 октября 1969 года М. не работал, жил на иждивении бабушки, затем устроился на работу в Тимирязевский лесхоз, где проработал до 14 января 1970 года и уволился. До мая 1971 года М. не работал, пьянствовал. 10 мая временно устроился на работу в землеустроительную экспедицию, где проработал до 15 июня и самовольно оставил работу.

М. был подвергнут приводу в органы милиции, где ему было сделано официальное предостережение об устройстве на работу. По день ареста не работал, жил и питался у бабушки в Курлеке, пил, когда его угощали друзья.

Согласно заключению наркологической экспертизы М. является хроническим алкоголиком, нуждающимся в принудительном лечении. Противопоказаний к этому не имеется, а поэтому суд считает необходимым направить его на принудительное лечение от алкоголизма в период отбывания им наказания».

«Приговор № 1-194/78 от 10 июля 1975 года по делу А., ранее судимого по части 1 статьи 209 УК РСФСР, приговоренного к 6 месяцам лишения свободы, освобожденного по истечении наказания, отрицательно характеризующегося, признанного наркологической экспертизой хроническим алкоголиком, преданного суду по части 2 статьи 209 УК РСФСР.

Проживая в семье матери, А. систематически вел паразитический образ жизни, не работая в 1977 году 8 месяцев, а в 1978 году вообще не работал. В то же время вел разгульный образ жизни, пьянствовал, вымогая деньги у матери и бабушки. В этом же году он дважды — в 1978 году 1 февраля и 24 июня 1978 года — был предупрежден об уголовной ответственности по статье 209 II УК РСФСР, но на работу не устроился и продолжал пьянствовать.

Суд приговорил: А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 209 II УК РСФСР и подвергнуть его лишению свободы по указанной статье на срок один год шесть месяцев с содержанием в ИТК строгого режима. Применить к А. принудительное лечение по поводу хронического алкоголизма».

Доля осужденных по статье 209 УК РСФСР в общем числе осужденных была относительно небольшой, составляя в целом по республике 6—7 %. Лишь в Москве и Сочи этот показатель был в разы выше — по 14 % от всех уголовных дел. Реальным сроком заканчивались лишь 10—12 % от общего числа дел по тунеядству.

Статья 209 оставалась хорошим способом воздействия на диссидентов. За политическую деятельность многих из них увольняли с работы, а новую найти не давали возможности. Хроника «Московской Хельсинкской группы» приводила множество примеров, как власти преследовали диссидентов за тунеядство:

«Недавно представители административных органов являлись домой к таким известным писателям, как Георгий Владимов — вышедший из Союза советских писателей, Владимир Войнович и Владимир Корнилов — исключенные из того же Союза, Александр Зиновьев, лишенный всех званий и уволенный с работы философ, — и требовали отчета о средствах существования. Даже к Льву Копелеву пришел милицейский чин, интересуясь, почему он не работает (Копелев давно достиг пенсионного возраста).

Летом 1977 года был арестован и затем осужден к двум годам ссылки преподаватель иврита Иосиф Бегун. Преподавание иврита суд не счел "общественно полезным трудом", так как власти отказываются регистрировать эту работу в финансовых органах, тем самым фактически накладывая запрет на преподавание иврита в СССР. Срок ссылки Бегуну был сокращен по амнистии в связи с 60-летием Октябрьской революции, и недавно Бегун возвратился в Москву, но ему отказывают в прописке, хотя он москвич и жена его живет в Москве».

Новая волна борьбы с тунеядцами прошла уже на исходе советской власти — при Андропове. Советским гражданам 1983 год запомнился облавами в рабочее время на людей в парикмахерских, банях и кинотеатрах. Со смертью Андропова эта кампания была свернута, а официально тунеядство исчезло из УК вместе с распадом СССР — в декабре 1991 года.

www.stanradar.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.